Горящий Эдем [= Костры Эдема] - Дэн Симмонс

И пришли те дни, когда стала горячей земля,

Когда обратилось небо в черную мглу,

Когда перестало солнце над миром сиять,

Чтобы заставить отныне светить луну.

Тогда в тишине Плеяды в ночи взошли,

И липкий ил оказался сутью земли.

Кумулико, Песнь творения

Элинор не хотела лезть в катакомбы с Полом Кукали и Корди Стампф.

Ужин был прекрасным, несмотря на шторм, бушующий за стенами ланаи, и тусклый свет аварийных ламп. Через час дали свет, и сидящие на террасе начали недовольно щуриться. В начале разговора Пол говорил о мифах своего народа слегка скованно, но, не обнаружив никакого пренебрежения со стороны оберлинского профессора, стал более разговорчив. Он объяснил разницу между «моолело» – сказаниями о деяниях богов – и «каао», историями о людях, какие рассказывают ночами у костра. Рассказал он и об иерархии гавайских сверхъестественных существ: «аумакуа», или главные боги, «капуа», или их дети, жившие среди людей подобно Гераклу и другим греческим героям, «акуа капу», обычные духи, которые путали людей и насылали на них несчастья, и, наконец, «акуа лии», завершающие сложный гавайский пантеон души деревьев, источников, облаков и всех других природных явлений.

– И все это связано с маной, – сказал Пол, отпивая глоток кофе. – Охраняет ману, похищает ее или открывает новые ее источники.

– Власть, – сказала внимательно слушавшая Корди.

– Да. Власть над собой. Власть над людьми. Власть над силами природы.

– Ничего не изменилось, – грустно сказала Корди вместо обычных шуточек.

Официантка, полногрудая гавайка с этикеткой «Бетти», пришпиленной к ее муумуу, спросила, хотят ли они десерт. Пол и Элинор отказались, а Корди, согласившись, выслушала нескончаемый перечень, состоящий в основном из кокоса в разных видах. Она выбрала простое мороженое, и ей принесли вазочку…, с кокосовым наполнителем. Элинор пожалела, что не заказала того же, но официантка уже ушла. Она спросила:

– А как выглядел этот Ку? Пол отставил кофейную чашку.

– Ку был богом войны древних полинезийцев и приплыл на острова вместе с ними. Ему приносили человеческие жертвы. Людям он являлся в разных обличьях.

– И в собачьем? – спросила Корди, облизав ложку.

– Да. Особенно часто. Вы думаете, это его мы видели сегодня? – Он сам улыбнулся нелепости такого предположения.

– Конечно, – сказала Корди без улыбки.

– Тогда вынужден вас разочаровать. Ку…, во всяком случае, его собачье воплощение…, был убит верховным вождем Полихале много веков назад. Части его тела превратились в камни, и их до сих пор можно увидеть в Оаху.

– Можно убить собаку, но убить бога нельзя, – сказала Корди, доедая мороженое. На верхней губе у нее остался белый след.

Пол посмотрел на Элинор:

– Думаю, Вольтер и Руссо с этим бы не согласились.

Элинор вместо ответа спросила:

– Ку, когда умер, попал в царство Милу? Пол пожал плечами:

– Некоторые кахуна, жрецы, так считают.

– Но в Милу обитают души людей?

– Да.

– И там же находятся капуа и моо?

– Про капуа я говорил. Но не помню, чтобы я упоминал моо.

– А кто это? – тут же спросила Корди.

– Моо – это очень опасные демоны, – ответил Пол. – Они имеют власть над природой и могут принимать разные обличья. Капуа и моо оказались в царстве Милу после кровавой битвы с Пеле.

Едва он произнес это имя, за окном полыхнула ослепительная молния. Все трое улыбнулись.

– Ну хватит, – сказал Пол, оглядев пустой ланаи. – Пора уходить, скоро закроют. Хорошо хоть электричество дали. Вы еще не раздумали идти в катакомбы? – обратился он к Корди.

– Нет.

– Элинор, а вы идете с нами?

– Думаю, нет. Я пойду к себе в хале. Пол показал пальцем на стену дождя:

– Вы живете на южной стороне?

– Да. За бухтой и маленьким прудом, – ответила Элинор, думая, что же предложит ей куратор.

– Вы можете взять зонтик, но советую лучше пойти с нами. Один из выходов катакомб находится совсем недалеко от вашего хале.

– Не знаю… – начала Элинор.

– Пойдемте, Нелл, – прервала ее Корди.

– Что ж, если это короче…

– Короче, – сказал Пол Кукали. – Мы с миссис Стампф проводим вас до дому и вернемся в Большой Хале. А по пути посмотрим катакомбы.

Они вышли, попрощавшись с Бетти и метрдотелем. Дождь за открытой стеной вестибюля лил вовсю. На лифте они спустились в подвал, и Пол подвел их по длинному спуску к двери с надписью «Служебный вход». Он сунул в отверстие свою карточку, засветился зеленый огонек, и дверь открылась.

* * *

– Что это за чушь насчет эвакуации Пеле? – проревел Трамбо в телефонную трубку доктору Гастингсу.